Пост публикуется в рамках сотрудничества Открытой школы с проектом “Молодёжные послы ЦУР России 2018”

Мы побеседовали с Александром Горбачёвым, молодёжным посланником Цели устойчивого развития 15 “Сохранения экосистем суши” в России.

 

Почему ты стал посланником именно по ЦУР 15?

Здесь сказалось моё образование. Я — эколог и в студенческие годы заинтересовался направлением сохранения биоразнообразия. Впоследствии это вылилось в ряд проектов, которые были направлены именно на сохранение биоразнообразия, и в защиту кандидатской диссертации. Диссертация была про сохранение летучих мышей в Брянской области. Это направление мне наиболее близко. Мне кажется, что у нас люди часто не задумываются о том, насколько для нас важна окружающая среда, природа, поэтому важно обращать на это особое внимание.

В каких именно экологических проектах ты участвовал?

Были проекты по изучению, мониторингу летучих мышей и дождевых червей. Например, как последние накапливают тяжелые металлы, как это можно использовать для оценки состояния окружающей среды. Я работал в лаборатории биоиндикации и биомониторинга, которая занималась изучением различных групп животных и их возможностей в использовании в качестве биоиндикаторов состояний окружающей среды. Попробовать себя в качестве посланника я решил потому, что у меня уже есть определённые знания и опыт, которыми я мог бы поделиться с другими.

Сейчас ты создаёшь вебсайт про пятнадцатую цель?

Да, я работаю сейчас над сайтом, где я, конечно, сделаю упор на своей цели, но будут затрагиваться и какие-то смежные цели. Я планирую привлекать каких-то экспертов в области устойчивого развития. Все Цели устойчивого развития взаимосвязаны. Если мы говорим о решении какой-то одной цели, то мы должны смотреть на неё через призму другой.

Какие проблемы ты видишь на пути к устойчивому развитию в России?

Люди не понимают, что это такое. Исходя из термина «устойчивое развитие», не понятно, как развитие может быть “устойчивым”. Часто люди могут быть вовлечены в деятельность, которая связана с устойчивым развитием, но они этого не осознают.

Как ты оцениваешь состояние России на сегодняшний день в области пятнадцатой цели — экосистемы суши?

На тройку с минусом. Несмотря на то, что прошедший год был годом экологии, я увидел, что многие организованные мероприятия были скорее для галочки. Многое делалось не потому, что люди хотели что-то улучшить, разобраться в чём-то, а потому, что это надо было провести. Кроме того, медиа должны быть драйверами любых изменений, но только к концу года экологии на центральном канале я увидел социальную рекламу о более разумном использовании наших ресурсов, о необходимости уменьшать использование пластика. Мне также кажется, что мы должны делать больше не только в рамках моей цели, но и остальных. Уделять им больше внимание, и, в первую очередь, на телевидении. Для большинства населения телевидение остаётся главным источником получения информации. Федеральным каналам необходимо организовывать программы, встречи с экспертами, чтобы люди понимали концепцию устойчивого развития и знали о целях.

Цель 15 включает в себя много аспектов: утрата лесов, потеря разнообразия, браконьерство. Что из этого ты бы назвал основной проблемой в России?

Я бы не стал выделять какой-то конкретный аспект. Как мне кажется, это один из недостатков экологической политики. Часто, говоря о сохранение каких-то видов, мы занимаемся охраной именно этих видов. Но необходимо смотреть на проблему комплексно. Если мы хотим сохранить какой-то вид, мы должны сохранять экосистему в целом, поэтому в этой цели сложно выделить главную задачу, надо смотреть на ситуацию комплексно.

Сохранение систем суши подразумевает в себе два понятия – защита и восстановление. Что, по-твоему, даётся нам сложнее?

Восстановление, с моей точки зрения. Те участки земель, которые попали под вырубку, могут остаться незасаженными. Если говорить о проблеме мусорных полигонов, то после закрытия полигоны должны рекультивироваться. В этом плане у нас ничего не происходит. Если говорить про защиту, то хотя бы есть заповедники, особо охраняемые природные территории. Но и там, в том числе из-за коррупции, мы можем часто наблюдать запрещённую деятельность, поэтому необходимо двигаться в двух направлениях. Увеличивать законодательство, направленное на защиту уже имеющихся территорий и на восстановление территорий, которые попали под антропогенное воздействие.

Опыту каких стран нам стоило поучиться бы, на твой взгляд?

Наверное, многим европейским законодательным инициативам. Ряд европейских стран уже прошли тот этап, на котором находимся мы. Многие леса, биоразнообразие были утеряны. Развивающиеся страны, азиатские, южноамериканские, Россия, должны гордиться тем, что у них ещё есть. Европейские страны стараются сейчас сделать всё максимально возможное чтобы сохранить то, что осталось, и восстановить то, что было до этого. Если говорить о Великобритании, то у них есть замечательные проекты по биомониторингу видов-биоиндикаторов. Они проводят многолетние исследования, методика стандартизирована и позволяет отследить, как менялась популяция. Конечно, эти проекты требуют большого финансирования, и, если говорить в масштабе всей России, здесь таких проектов нет. Также, у них есть финансовая поддержка для фермеров, которые занимаются органическим сельским хозяйством, и они могут сохранять экосистемы и поддерживать видовое разнообразие.

Россия 2030 — какая она?

Здесь я выделил бы несколько пожеланий. Во-первых, запуск долгосрочных проектов по биомониторингу. Во-вторых, я бы хотел видеть бОльшую вовлечённость населения в деятельность по охране природы. В Великобритании широко распространено понятие «citizen science», это можно перевести, как «общественная наука». Для того, чтобы провести какие-то исследования, не обязательно иметь глубокие научные знания. Большое количество данных может быть собрано волонтёрами, эти данные впоследствии обрабатываются учёными. Россия — очень большая страна, и учёные физически не могут охватить все регионы. Создание волонтёрской сети могло бы улучшить нашу информированность о том биоразнообразии, которое есть в нашей стране. Также, я хотел бы, чтобы в России 2030 экологические законы работали. Сейчас на многие моменты мы закрываем глаза. Необходимо ужесточить ответственность за браконьерство и за неисполнение законодательства в области охраны окружающей среды. Это касается и компаний, которые своей деятельностью наносят вред окружающей среде.

Есть и, с одной стороны, не совсем экологически правильное пожелание, но оно имеет отношение к нашей суровой реальности. Мы должны экономически оценить природу. К сожалению, сейчас мы понимаем ценность чего-то через призму финансов. Сейчас выделяют разные типы экосистемных услуг, которые окружающая среда предоставляет человеку. Когда мы хотим построить жилой комплекс, торговый центр, мы должны произвести оценку того, что будет приносить бОльшую выгоду для человека. Торговый центр предоставляет новые рабочие места, привлечение инвестиций в экономику. С другой стороны, какие блага даёт лес, который растёт на этой территории? Если эти блага будет превышать строительство торгового центра, то зачем он нам? Необходимо помнить о том, что всё, что мы берём у природы, мы берём в долг. И его необходимо вернуть.

 

Беседовала Мария Брагина

Интервью с Александром Горбачёвым, молодёжным посланником Цели устойчивого развития 15 в России